Сбой системы
Александр Одинец со своим родным внуком. Фото из личного архива

Александр Одинец со своим родным внуком. Фото из личного архива

Изъятые из опекающей семьи в Райчихинске сироты уже почти полгода сбегают к бывшему приемному отцу

59-летний житель Райчихинска Александр Одинец, год назад взявший под опеку шестерых подростков, находится в больнице. Его увезли с сердечным приступом, после того как он узнал, что по факту побега из интерната одного из мальчиков завели уголовное дело по статье «Убийство».

– Мне позвонили из полиции и сказали, что он сбежал, найти его не могут, заведено дело по статье «Убийство». Мне стало плохо, почувствовал резкую слабость, вызвали врачей. Вторую неделю нахожусь в больнице, все время думаю о том, где он и что с ним. Жив ли? — рассказал Одинец корреспонденту РП.

«Русская планета» уже писала о том, как из семьи из Райчихинска забрали шестерых опекаемых детей-сирот. Это произошло, после того как 10 августа четверо из них ушли из дома. Спустя два дня их нашли в Благовещенске. В следующие месяцы мальчики по очереди сбегали из казенных учреждений к Одинцу в Райчихинск, их снова изымали и помещали в интернаты.

В августе 2015 года власти Райчихинска подписали постановление об отстранении семьи Одинец от исполнения обязанностей опекунов на возмездной основе. Александр пытался обжаловать решение, но 16 сентября Райчихинский городской суд отказал ему в исковых требованиях. 27 ноября областной суд подтвердил это решение.

В отношении Одинца возбуждено уголовное дело по части 1 статье 116 УК РФ «Побои». Ко всему прочему, он должен вернуть «опекунские» — единовременное пособие, выданное семье на каждого мальчика. В общей сложности — почти миллион рублей.

– Я пытался вернуть детей, был настроен решительно, собирался бороться и боролся. Сейчас я ничего не хочу, я устал, хочу еще пожить. Я готов отказаться от борьбы, я понял, что мне никто не поможет. Мне теперь где-то нужно взять почти миллион рублей, хотя все чеки я в опеку предоставлял своевременно. Хорошо, я плохой, я издевался над детьми, я их бил, пусть так, меня в этом почти убедили. Пусть мне только скажут, почему дети все время бегут домой, ко мне? Почему никому нет дела до того, что мальчики страдают, мучаются, что над ними издеваются? — говорит Одинец.

Александр перечисляет, куда и к кому он обращался за помощью. Это главы местной и областной администраций, органы опеки, правозащитники, телевидение, Павел Астахов, приемная Владимира Путина — список включает более 30 пунктов.

В местной администрации РП пояснили, что, пока ведется следствие, комментариев не дадут — таков закон. Органы опеки тоже уверены, что действуют исключительно «по закону».

– С детьми в семье жестоко обращались. У нас есть письменные свидетельства о том, что их били, дети это подтверждают. Мы не имеем права не реагировать на такие сигналы, это же очевидно. Вопрос о возвращении детей в семью будет рассмотрен после завершения уголовного дела, которое возбудили после того, как сами мальчики заявили, что их били в семье, — так ответили РП в ведомстве.

Фразу «идет расследование» повторяют все чиновники, никаких подробностей не сообщается. Письменные заявления детей о том, что с ними в семье жестоко обращались, действительно существуют, и написали их те самые мальчики, за которых бьется Александр Одинец. И те же дети снова и снова сбегают из детских домов, куда их отправили после изъятия, к бывшему приемному отцу — домой.

Александр и Галина Одинец. Фото из личного архива

Александр и Галина Одинец. Фото из личного архива

Если изложить сухие факты, то ситуация выглядит следующим образом. Когда в семье Одинец выросли и разъехались четверо родных детей, супруги решили взять опеку над сиротами. Последним из мальчиков в семье появился 15-летний подросток, самый старший, который на фоне остальных детей выглядел совсем уж «неблагополучным»: пил, воровал, курил «травку» и сумел подчинить своему влиянию некоторых других мальчиков. В день перед побегом Александр Одинец застал двоих своих сыновей в нетрезвом состоянии и отвез старшего в полицию, куда поступило заявление о том, что он избил подростка.

Старший мальчик, как считает Одинец — из чувства мести, подбил названых братьев на побег и позднее на то, чтобы оговорить отца и написать заявление об избиениях. Далее дети (все, кроме старшего) признались, что написали «кляузу» под давлением, но было поздно. Старший, который выглядит в этой истории главным монстром, продолжает настаивать на своих показаниях, уверяя всех, что детей в семье били. Младшие бегут домой, Одинец просит, чтобы ему вернули всех, кроме старшего. Все его аргументы и просьбы о помощи разбиваются об уголовную статью «Побои», о показания детей (пусть даже одного из них) и «волшебную» фразу «ведется следствие».

Все правильно, все по закону, только дети продолжают бежать к отцу, а один из мальчиков до сих пор не найден.

– Один из интерната в Новорайчихинске сбежал, потом еще двое из Белогорска. Сказали: нас сейчас увезут, а мы все равно убежим опять. Они рассказали, что вышли гулять, зацепились за вагоны и поехали. На поезде из Белогорска доехали. Написали записку: «Верните нас домой, а то мы прыгнем с моста под поезд», — рассказывает Одинец.

«Русская планета» обратилась за комментарием к общественному деятелю, эксперту Фонда поддержки детей в трудной жизненной ситуации, члену Совета по вопросам детей-сирот и детей, оставшихся без попечения, Министерства образования России, помощнику председателя комитета Государственной думы РФ по труду, социальной политике и делам ветеранов депутата Ольги Баталиной, публицисту, выпускнику советского детского дома, автору книги «Соленое детство» Александру Гезалову.

– Это сбой системы, это не единичный случай, — говорит РП Гезалов, — вот это повальное отбирание детей стало эпидемией, и не пытайтесь разобраться, потому что дело не в конкретной семье и не в конкретном отце. Просто никто не занимается безопасностью семьи, все выполняют свои функции, а речь идет о живых детях. Система устарела, давно пора менять ее в корне. Дети должны жить в семье, закон должен охранять эту семью, а не исполнять роль цербера. Нужно поменять в муниципальных органах власти ответственный за семейную политику орган — департамент семейной политики и детства. Он должен работать на поддержку и сохранение семей, а не на отправку детей в сиротские учреждения.

По словам Гезалова, если сохранить порядок не удается, то нужно находить замещающие семьи, пока проблемной семьей кто-то занимается.

– Органы опеки КДН такого предложить не могут и работают скорее «на автомате» по отработанному сценарию. Я убежден, что лишение родительских прав должно быть крайней мерой, — продолжает Гезалов. — Что касается конкретной семьи — мы знаем о ней, занимаемся ею и будем помогать, вопрос вынесен на федеральный уровень. От себя могу добавить: помогай ему Бог.

– Четких критериев оценки данной ситуации нет, — говорит РП председатель Амурской региональной общественной организации содействия приемным семьям «Мамонтенок» Дарья Коломыцына, — но, прежде всего, нужно думать об интересах детей. Необходимо разобраться, почему дети устраивают бесконечные побеги. К опеке тоже есть ряд вопросов. Семье за короткий срок отдали такое количество подростков! Первые дети еще находились в условиях адаптации, к тому же последний взятый в семью мальчик был старше всех остальных. Мы всегда настаиваем на том, что очередной приемный ребенок должен быть младше предыдущих или кровных детей, иначе легко может возникнуть нездоровая иерархия. И раз уж вышла такая история, необходимо было разобраться, а не забирать разом всех детей таким способом. Семью должны были пригласить на комиссию и только после этого принимать решение об отстранении. Родитель не может справиться, когда сразу на него обрушиваются КДН, опека, прокуратура и полиция.

Амурский уполномоченный по правам детей Наталья Третьякова планирует встретиться с каждым из подростков. Она попросила министерство соцзащиты предоставить ей заключение психолога о привязанности детей к приемным родителям.

По мнению представителя семьи Одинец юриста Бориса Герасенкова, постановление об отстранении приемных родителей от опекунства не подразумевает изъятие детей.

– Детей должны были оставить в семье до выяснения всех обстоятельств. Одинец является подозреваемым, обвинение по статье 116 Уголовного кодекса РФ ему не предъявлено. Тем не менее, двоих детей силком утащили в детский дом, процедура изъятия длилась пять часов, детям заламывали руки, о чем свидетельствуют видеозаписи. Документов ни правоохранительные, ни гражданские органы родителям не предоставили. Получив сигналы о побоях, специалисты опеки и попечительства должны были пригласить супругов Одинец на беседу, взять объяснения. Ранее семья характеризовалась как положительная, на учете в инспекции по делам несовершеннолетних не состояла, претензий к ним не было. Идет учебный процесс, а дети не учатся. Они подвергаются опасности, один из мальчиков, пробираясь к отцу, сломал ногу, — прокомментировал РП Борис Герасенков. — Лично я намерен бороться в интересах детей и дальше, но, откровенно говоря, шансов у нас очень мало. Переломить ситуацию в данный момент может только человек очень высокого уровня — Астахов или даже Путин. Другие варианты мы исчерпали, система человека просто-напросто раздавила. 

Не заслужили Далее в рубрике Не заслужилиЧто ждет жителей Возжаевки после выселения из домов Минобороны Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»