«Начинаешь ощущать себя избранным»
Одна из множества уникальных операций, происходящих на базе АОДКБ. Фото Марины Редькиной

Одна из множества уникальных операций, происходящих на базе АОДКБ. Фото Марины Редькиной

Как проходит день амурского микрохирурга, занимающегося пришиванием отнятых человеческих конечностей

Центр микрохирургии на базе Амурской областной детской клинической больницы уже десять лет проводит сложнейшие операции, за которые берутся едва ли десяток врачей во всем мире. Пришить отрубленный палец или отрезанную руку для местных хирургов — дело обыденное. Корреспондент «Русской планеты» провел рабочий день с директором центра Сергеем Дудариковым.

Здесь отрежем, там пришьем

7:45. Коридор хирургического корпуса детской областной полон пациентов и персонала. У дверей отделения микрохирургии встречаю молодого подтянутого мужчину со спортивным рюкзаком за плечами. Увидишь его на улице и не подумаешь, что этот человек — уникальный врач. У дверей ординаторской уже собралась очередь на первичную консультацию. Перед общебольничной планеркой Сергей Александрович успевает принять первую пациентку. У женщины одна из самых популярных среди пациентов Дударикова проблем: травма ноги, запущенное плоскостопие и, как следствие, вывих пальцев, проблемы при ходьбе. Доктор вежливо объясняет, что даме придется отказаться от высоких каблуков навсегда, иначе смысла делать операцию нет. Женщина обещает подумать. Микрохирург убегает на тридцатиминутную планерку. Возвращается, надевает халат и принимается за работу.

– На сегодня у нас в отделении запланировано шесть операций. Я иду во вторую очередь. Пока коллеги трудятся в операционной, займусь историями болезней и перевязками. До двух, как правило, оперируем, затем приемы, и в 15:30 рабочий день заканчивается, — говорит он.

Перерыва на обед у врачей микрохирургии не предусмотрено. Перекусывают, когда есть свободная минутка. До 10 утра мы с Дудариковым успеваем провести пять перевязок. Директор микрохирургии специализируется на травмах конечностей. Среди осмотренных пациентов четверо после операции. Женщинам восстановили искривление стоп, мужчине пришили частично отрезанный палец. Среди пациентов и четырехлетний малыш из Нерюнгри. В пять месяцев он получил сильнейший ожог руки. Перенес несколько операций по пересадке кожи, но шрам продолжал расти вместе с ребенком. Поражение тканей становилось все глубже. Решено было применять новые технологии.

– Имплантировали под кожу баллончик, постепенно раздуваем физратвором. Выращиваем себе, таким образом, резерв кожи. Затем этим лоскутом закроем место ожога, и ребенок будет здоров, — поясняет Дудариков.

На сегодня осмотр окончен. Операционная еще не освободилась, а значит, есть время перекусить и поговорить. За чаем интересуюсь об экстренных пациентах. Несмотря на короткий рабочий день и привычные два выходных в неделю, микрохирургии всегда дежурят на телефоне. При необходимости они готовы к операции через полчаса после вызова.

– У нас единственная круглосуточная операционная на Дальнем Востоке, — отмечает собеседник. — На днях выписываем пациента, которому кисть пришили спустя три часа после травмы. Дело было в Белогорске (125 км от Благовещенска. — Примеч.авт.). Мужчина отпилил на циркулярной пиле руку. Как только он обратился к белогорским медикам, мы здесь его уже стали ждать. Прооперировали пациента 31 января. Около семи с половиной часов пришивали кисть.

Все безальтернативные операции, за которые никто больше не возьмется, амурские ремплантологи делают бесплатно, есть ли у пациентов гражданство РФ или страховка для них значения не имеет.

– Первая кисть, которую мы пришили, была в далеком 2005 году, 7 января. Долго оперировали, тринадцать с половиной часов, так как делали в первый раз, перестраховывались, — вспоминает Дудариков. — Сейчас рука полностью функционирует. Пациент частенько к нам заходит проведать и поблагодарить. Недавно разборки были в китайском квартале. Гражданину КНР руку отсоединили топориком для разделки мяса. Через полчаса он был у нас. Сейчас все нормально, пальцами шевелит. Отсечение пришиваем часто, размозжение — с большей сложностью, а за отрыв редко беремся, восстановить кровоток при такой травме практически невозможно..

Кажется, своих пациентов хирург помнит поименно. Рассказывает об отрезанных руках и пальцах с легкостью, как анекдот на дружеских посиделках.

– Пальцы проще всего пришивать, они практически сутки выживают при условии благоприятного хранения (заморозка, консервация в специальном растворе). Для кисти примерно 12 часов, для предплечья около 6 часов. Из любого правила бывают исключения. Но обычно не в нашу пользу. Одному пациенту пришили кисть спустя пятнадцать часов с момента травмы. Не скажу, что он от этого особо счастлив. Два пальца из трех мы потеряли, так как рука не вся прижиться смогла. Пока не функционируют, но мы надеемся ему создать хват хотя бы. Это очень долгое лечение, хирургическая реабилитация. Но все лучше, чем совсем без руки.

Врач признается, что пациенты зачастую сами вредят своему здоровью. Торопятся снять гипс, сокращают время реабилитации, не соблюдают рекомендации. А затем вновь попадают на хирургический стол.

Полеты и восхождения

Жена Сергея Дударикова — тоже медик: заведующая педиатрическим отделением местной поликлиники. Подрастают два сына — одному два с половиной года, другому пять лет. В свободное время Дудариков ходит в горы и прыгает с парашютом. Пытался приобщить к этому супругу, но та в последний момент отказалась.

– Супруга не поддерживает мои спортивные увлечения, она заявила, что хотя бы один человек в семье должен быть нормальным, — говорит хирург. — Она составляет здоровый противовес нашей мужской компании. Я уже практически запустил ее с парашютом. Она прошла курс первого прыжка, занятия. Но в день вылета сказала нет. И пояснила: «Я не струсила, я передумала».

До альпинизма Дудариков занимался горным туризмом. Долгое время ходил по тропам, любовался природой. Но, оказавшись несколько раз в опасных ситуациях, понял, что не имеет должных физических навыков.

– Для того чтобы суметь преодолеть маршрут, ты вынужден тренироваться весь год. Это зимой — лыжи, летом — бег, велосипед, — увлеченно рассказывает Дудариков. — Технические навыки развиваешь. Любой спорт дисциплинирует. Альпинизм учит тому, что ты должен быть готов к любой ситуации. Это военно-прикладной вид спорта. Много туда пришло из армии. А я медик с навыками военной подготовки, меня можно в тыл к врагам забросить. И им там будет не сладко. Не дай бог конечно, война. А когда ты забираешься на гору, то осознаешь, что здесь до тебя побывало с десяток-два человек за всю историю существования Земли. Немного ощущаешь себя избранным. Это очень важно для самооценки. Я смог, я сумел.

«Подайте мне ножнички поострее»

11:00. В операционном блоке нас ждет первый пациент. Диагноз — синдром запястного канала на обеих руках, результат работы спасателем. 50-летний мужчина ложится под скальпель Дударикова уже второй раз. Первая операция полностью восстановила деятельность правой руки. Теперь пациент обратился с той же проблемой на левой.

– Как самочувствие? — интересуется хирург у пациента. — Как рука?

– Все отлично. Правая была более запущенная, тогда не знал куда обращаться. А на этот раз сразу пошел к вам. Знаю, что поможете, — по-военному отрапортовал мужчина на каталке.

Пока готовят операционную, Сергей Александрович летит со мной по святая святых хирургов. Заглядывая в боксы, проводит краткую экскурсию.

– Здесь у нас урологи оперируют. Улыбнитесь, вас сфотографируют для истории. Вот уникальный аппарат. Стоит 1,5 миллиона рублей. А программное обеспечение на него — 6,5 миллионов. Но без этого никак, иначе картинка будет неточной.

На пороге очередного кабинета на мгновение притормаживает.

– Здрасьте. С нами прэсса сегодня работает, хотите и вас сфотографируют. Это у нас главный человек в операционном блоке, — поясняет мой спутник, но заведующая операционным отделением отнекивается. — А зря, вы удивительно хорошо сегодня выглядите.

Тем временем пациент готов. Наркоз подействовал. Начали. В процессе операции доктор шутит, делится с ассистентом больничными новостями и подтрунивает над медсестрами.

– Женечка, подайте мне ножнички поострее. Да что вы все молчите. Давайте мировые новости, что ли, обсудим, а то я так долго оперировать могу, — складывается впечатление, что все в операционной, кроме главного хирурга, относятся к процессу как к некоему таинству, а он так, чайку попить заскочил. — Скажите Жанночке пусть гипс приготовит да побольше, дядька у нас массивный, а то согнет один раз руку и смахнет все труды.

Так за шутками-прибаутками пролетели тридцать минут. Десять минут на отдых между операциями.

– Хорошо тут у нас, душевно, правда?— то ли спрашивает, то ли утверждает Дудариков.

И действительно в боксе уютно. Операционная выходит огромными окнами на запад. Ухоженный больничный дворик с газонами, клумбами и детской площадкой больше напоминает курортную зону. В зале играет радио.

– Музыка настроение создает хорошее, обстановку определенную. Из-за этого к нам люди и идут. Атмосфера очень важна. Здесь им комфортно и спокойно. Люди, обращаясь к нам, также ориентируются на конкретного специалиста. Мы себе имя сделали и спокойно можем работать еще минимум десять лет, поток пациентов у нас стабильный. Нас можно было бы назвать не хирургическим центром, а центром высоких технологий. Потому что у нас лучшее оборудование. Детская больница отлично оснащена. Но детей больных мало, они не успевают свой организм износить так, как взрослые.

Вторая операция оказалась сложней. Хирургу пришлось работать пилой, чтобы поставить в палец пациента имплантат. Стандартная силиконовая замена человеческому хрящу никак не хотела подходить по размеру. Вместо предполагаемых 45 минут процедура затянулась на полтора часа. Все изрядно вымотались, но завершилось дело благополучно. Доктор поблагодарил коллег за работу и поспешил в свой кабинет.

– На этом сегодня все. Если не будет экстренных вызовов. Осталось заполнить операционные карты, — говорит хирург.

Но не тут-то было, у ординаторской снова очередь.

– А мы вас два часа ждем, — возмущаются жаждущие консультации.

Доктор невозмутимо принимает еще трех больных. Очередную женщину с проблемами ног, мужчину с недугом как у прооперированного только что МЧС-ника и парня с травмой ключицы.

– Вы походите с гипсом четыре-шесть недель, может само срастется,— отговаривает Дудариков пациента от поспешного решения. — Дырки сделать всегда успеем, не стоит торопиться с операцией, если есть возможность без нее обойтись.

На часах 15:45. Рабочий день завершен. Хирургу еще предстоит заполнить много документов. А уже после, если повезет и не будет экстренных больных, можно будет отправиться домой к семье. До следующего утра.

«Мы боялись, что нас отрежут, и мы здесь сгнием» Далее в рубрике «Мы боялись, что нас отрежут, и мы здесь сгнием» Корреспондент РП узнал, почему углегорцы мечтают поскорее стать циолковчанами    Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»